Способ ведения дневника

Благодаря напоминанию в фейсбуке увидела смешную закономерность. Напоминание было о моей заметке об одном давнем зимнем дне в Таганроге, которую я писала в блоге на Tumblr. До этого пару-тройку недель назад фейсбук напоминал мне о другой моей заметке, которую я писала в жж. Сколько у меня было (и есть) таких заброшенных дневников — не счесть.

В жизни я делаю ровно то же самое. У меня миллион симпатичных и не очень тетрадок в которых на первых пяти (в лучшем случае) страницах что-то написано, а на других пустота. Есть тетради, в которых просто пустота,  потому что первые пять листков выдраны.

У меня нет привычки писать регулярно (хотя мне страшно хочется иметь такую правильную привычку), и когда спустя месяц (или полгода) после финальной записи у меня появляется желание что-то записать, я думаю: "Нет, так дневники не ведут. Этот уже не подойдет. Надо купить другую тетрадь — красивую, которую я буду нормально и регулярно вести". Проблема моего стремления к совершенному дневнику еще усугубляется тем, что я люблю красивые тетради.

И уж тем более я никогда не стану продолжать вести дневник, который лежал неоткрытым год 

— там же совсем другие мысли, другой подход к жизни, другая я! Но шутка в том, что для меня нынешней совершенно очевидно, что Арина из 2014 и Арина из 2015 — это все один и тот же человек. Конечно, с поправками и изменениями, но это — я. Без них не было бы меня нынешней. И из 2018 года мне интересно взглянуть и на ту и на ту. Но вот Арине 2015 года казалось, что Арину-2014 надо забыть, потому что все это были глупость и детский сад. То есть, надо вырвать исписанные страницы или запихнуть тетрадь поглубже в ящик, и с ужасом обмирать от мысли о собственной внезапной смерти — ведь тогда все эти глупые записи найдут! И прочитают! А там — такая неидеальная я.

Когда я увидела сегодняшнее напоминание в фейсбуке, я подумала: "Да ёпрст, это же всё — моя жизнь! Почему она написана на каких-то клочках, рассованных по ящикам стола и страницам в интернете, и забыта?" Я заводила столько блогов (и этот тоже завела вот), начинала в них жизнь заново, а жизнь просто — шла. Если бы все эти разрозненные записи находились в одном месте, было бы гораздо удобнее, а главное, нагляднее. И это был бы тоже — дневник, ведь вовсе не обязательно вести пухлые тетради, в которых последовательно описаны день за днем.

Нет, в моем идеальном представлении, конечно, так и нужно — но у меня еще никогда не получалось быть настолько прилежной и скрупулёзной. Мне всегда кажется, что ничего-то особенного не происходит в моей жизни, а записывать нужно что-то очень важное. А не вот это вот повседневное: несовершенное и хаотичное. 

И вот кажется мне, что упорядочить, охватить и приручить хаос собственной (моей) жизни можно, только хаотично записывая его — а не отмахиваясь от хаоса из-за его неидеальности, стараясь писать как надо — и забрасывая эти старания, потому что упорядочить хаос... Ну вы поняли. Чудится мне, что тогда и записываться будет больше — после разрешения себе писать когда угодно и как бог на душу положит.

Вот кстати, у меня есть книжка — дневники Сюзан Сонтаг, которая очень привлекает меня не столько тем, что там написано (я пока не заинтересовалась в такой мере фигурой Сонтаг, чтобы все прочитать), сколько формой: это очень хаотичные записи. Размышление, которое обрывается на середине фразы. Супер-короткая запись:"Прибыла в Нью-Йорк в 5 утра" — и больше в этот день Сонтаг не написала ничего. Список книг, которые хочется прочитать. Типично дневниковые записи "N сказала то-то, а я ответила так-то". Цитаты. Длинные записи. Короткие записи. Размышления об искусстве. И все это — Сюзан Сонтаг. Благодаря этим записям мы можем узнать не только, что с ней происходило, но и — благодаря ее способу ведения дневника — то, какой она была. 

Другой человек вел бы записи совершенно иначе. Я прочитала много дневников (я люблю, например, зависнуть на prozhito.org) и все они очень разные по деталям, по характеру, по длине записей, по их частоте — какие-то мне интересны больше, какие-то меньше, но это говорит только обо мне, а не о том, кто вел этот дневник и насколько правильно он это делал. Ведь так и в жизни — мы заинтересовываемся определенными людьми и не интересуемся другими в зависимости о того, насколько нам импонирует их внутреннее устройство.

Каждый дневник — это слепок не только жизни человека, но и самого человека. Ведь за всеми этими жизнеописаниями стоит рука, которая выводит строчку за строчкой, и рукой этой движет отдельный и уникальный разум и — душа. И слепок этот не может быть неправильным — он просто такой, какой он есть.

Истории про разное. Анжелика.

У нас в доме раньше был магазин Монетка и там на кассе работала Анжелика. Большая, с темными волнистыми волосами и смешливыми черными глазами, с деловитыми, размеренными движениями рук — я ее легко представляю в широком фартуке с запорошенными мукой руками, раскрасневшуюся от жара духовки, готовящую какие-нибудь неземные кутабы или пахлаву с раннего утра. 
Как-то я возвращалась домой и забежала в Монетку, чтобы разыскать Славу, который, я знала, там мог быть, но встретиться мы почему-то не договаривались. 
Захожу и от касс начинаю смотреть вглубь магазина, сквозь стеллажи, пытаясь разглядеть знакомую куртку, шапку и рюкзак. 
Вдруг слышу сбоку голос Анжелики: 
— Был он, был, пять минут назад ушел! 
Это было неожиданно — тогда она работала еще совсем немного — и я засмеялась и сказала «спасибо!» и пошла домой. И было приятно, что она почему-то запомнила нас и что мы вместе, и мы потом не раз еще рассказывали друзьям эту историю. 
С тех пор мы стали постоянно здороваться и улыбаться друг другу, узнали, что у Анжелики дома маленькая девочка, семья, и образ доброй и надежной мамы в фартуке и с руками по локоть в муке стал еще осязаемее. 
Но в июне прошлого года Монетку закрыли, содрали с окон наклейки с сыром и виноградом и демонтировали вывеску, а в сентябре торжественно и с шариками открыли Пятерочку. Но там уже работали совсем другие кассиры — и никто там больше нам не был рад. 
А тут как-то мы возвращались поздно вечером домой и надо было в магазин, решили зайти в круглосуточный супермаркет возле метро, где бываем редко — он не вполне по пути. 
Набрали всего, подходим к кассам и вдруг слышим радостный восклик: 
— Здравствуйте! Надо же, только вчера о вас думала! Думаю, ну хоть бы раз зашли!.. 
Смотрим — а там Анжелика на кассе стоит и руками всплескивает. Пока она наши товары пробивала, все спрашивала как дела, какими судьбами, как Новый год отметили, про дочку свою маленькую рассказывала и про новое это место работы, а в конце вдруг подарила нам — «С Новым годом!» — шоколадку. 
В общем ушли мы смущенные и улыбающиеся и как тогда, в первый раз, радостно удивленные — и теперь у нас есть вторая история про нашу Анжелику, которую мы точно расскажем кому-нибудь еще не раз. 

О чем это все

Мне, кажется, всегда были нужны авторитеты. Удобно, когда есть кто-то, кто точно знает, как устроена жизнь. Когда-то мне казалось, что у жизни есть какие-то совершенно четко определенные законы — и если узнать их и в точности начать делать к а к  н а д о, то жизненный путь будет легким и безошибочным. Тогда-то, собственно говоря, и наступит счастье. 

Авторитетами мне казались почти все уверенные в себе и своей позиции люди. Если я встречала какую-нибудь статью или пост, написанные в уверенном и категоричном тоне, мне автоматически казалось, что их автор сведущ не то что бы во всех вопросах бытия, но уж точно в том вопросе, о котором он так смело высказывается.

Недавно, например, в ленте фейсбука я увидела, как один мой знакомый написал что-то вроде: «Люди, которые пишут «ну такое» — идиоты». Такой способ высказывания мне не близок, поэтому я просто навела курсор на «Отменить подписку, но остаться друзьями» и все. Но еще пару лет назад я бы подумала — вот, человек уверенно заявляет. И совершенно точно перестала бы писать «ну такое», и еще знакомых бы поправляла, если бы они употребляли это страшное выражение, об ужасности которого так своевременно предупредил мир мой знакомый.  

Мне потребовалось время, чтобы понять, что категоричные статьи или посты в фейсбуке пишут совершенно обычные люди — и даже если под постом много согласных и восторженных комментариев, это ничего не значит: и авторы и комментаторы могут заблуждаться, могут рассматривать ситуацию однобоко, да и вообще могут просто быть не очень адекватными в моей реальности людьми. И могут высказываться при этом смело, ярко, уверенно, иногда даже аргументированно. Потребовалось время, чтобы понять, что уверенность высказывания не равна его достоверности. Да и вообще, что любое высказывание — это просто мнение одного конкретного человека. Даже оформленное в статью или пост, оно не становится жизненной аксиомой.

А вот еще пример, с другой стороны. У меня есть близкий друг, психолог по профессии, который долгое время казался мне фактически Далай Ламой, и я постоянно приходила к нему со всевозможными своими проблемами, чтобы он дал мне дельный совет и направил на путь истинный. Думать своим умом казалось мне ненадежным — кажется, я вообще особенно не рассматривала такой вариант.
Мой друг щедро делился своими знаниями, всегда говорил очень уверенно и, казалось, точно знал, что надо делать. Я очень опиралась на его мнение, часто им руководствовалась и пыталась использовать тот подход к жизни, который он транслировал. Он учил меня осознанности, тайм-менеджменту и выстраиванию отношений (ну и еще всякому — например, самообороне, и теперь я умею выворачивать руку из чьих-нибудь цепких пальцев).

Какие-то из его советов мне действительно удавалось использовать и даже небезуспешно, а если какие-то из них не работали (например, адский тайм-менеджмент), то я считала, что просто недостаточно стараюсь, ленюсь или чего-то недопоняла.

Не думаю, чтобы мой друг представлял, что я буду беспрекословно следовать его наставлениям — предполагаю, он рассчитывал, что у меня внутри есть какие-то собственные фильтры — но их не было. Я пыталась понять все снова и снова, переспрашивала его и злилась, что я не могу в точности все запомнить и начать поступать так правильно, чтобы счастье аж заскрипело на зубах.

И только совсем недавно я окончательно осознала, в чем на самом деле была загвоздка. Как-то мы сидели на кухне с подругой и я делилась с ней, что не знаю, как п р а в и л ь н о поступить в какой-то ситуации. И тогда она спросила: "А ты сама как считаешь? Что бы сделала ты?". В этот момент я подзависла и подумала: "А действительно?". Не мой друг-психолог, не духовные наставники, а... я?
Я вдруг поняла, что у меня могут быть собственные представления о бытие. Я хочу их отрыть и начать действовать согласно им. Конечно, в таком случае ответственности больше (ведь гораздо проще отдать кому-нибудь руль), но, кажется интереснее. Думаю, не то, что бы сильно легче — но пытаться изо всех сил пристроить себя к чужим способам бытия все-таки сложнее.
Оказалось, что чужое — не работает. Не работает по той простой причине, что понимается исключительно умом, но не проживается и поэтому остается лишь концепцией, мыслеформой, почти абстракцией. Многие советы моего друга были по-настоящему дельными и с некоторыми из его убеждений я до сих пор согласна — но теперь мне предстоит понять их заново, по-своему, проложив собственный путь.  

Выяснилось, что даже если советом делится близкий друг, сходный со мной по ценностям и мировоззрению — все равно надо перепроверять и проживать самостоятельно. Транслируемый подход может быть сколько угодно дельным и прекрасно подходить для моего друга, но он совершенно точно не учитывает каких-то моих личных особенностей и поэтому будет работать для меня с перебоями или не работать вовсе. 

Стараться жить чужим способом, это все равно, что пытаться завинтить банку крышкой от другой банки: чуть другая резьба, чуть иной размер — все, не подходит.

Итак, выяснилось, что авторитеты (к счастью) — дело ненадежное. Иногда, как это было со мной, мы сами наделяем безусловным авторитетом того, кто просто человек и в авторитеты вовсе не стремится. Иногда тот, кто активно транслирует свое уверенное мнение и пытается казаться авторитетом — просто балабол. Иногда тот, кто транслирует свое мнение — просто транслирует свое мнение. 

Теперь я начинаю вслушиваться в себя. Находить собственные смыслы, собственные опоры, собственные подходы. Брать от мира лучшее (для меня), но трансформировать это под себя. Я знаю, что есть мой собственный способ бытия, тот самый, подходящий только мне — и мне предстоит его открыть. Кое от чего избавиться, какие-то уже имеющиеся убеждения осознать, присвоить и освоиться в них, вычленить из хаоса бытия себя саму и признать собственную уникальность и право на собственный подход к жизни — это именно те задачи, для которых я и создала этот блог. 

Я давно хотела начать записывать — это надежнее. В записанном виде мысли становятся реальнее, а еще они перестают занимать место в голове и там становится свободнее. К тому же их всегда можно перечитать или перепонять или даже передумать. 

Здесь будут исключительно мои мнения — поскольку цель этого блога и есть в том, чтобы сформировать эти мнения и свой собственный подход к бытию. На универсальность собственных концепций я, надеюсь, никогда не стану претендовать — только если высокая температура, ретроградный Меркурий или ПМС. Еще здесь будут всякие мои истории из жизни, сомнения, открытия и наблюдения — в вобщем все то, что покажется мне важным записать. Если что-то из написанного здесь покажется вам близким и вам захочется задержаться и прокомментировать — я буду только рада, потому что найти единомышленников — это клево и я хочу. Будем знакомы!

Истории про разное. Море. Поезд.

Южный Таганрог в начале ноября выглядит как Москва три недели назад — еще относительно тепло, еще немного желтого на деревьях, воздух звонкий, но теплый. Ноябрьский Таганрог щемяще-безысходный, я бы сказала — пронзительно, но именно за это, если честно, я его и люблю. Мы приехали и я залегла с температурой почти на всю неделю, но один раз мы все-таки выбрались к морю поснимать.

Таганрогское море — это одиночество в чистом виде, вселенная и ты — и никакой надежды ни на что. Здесь ты чувствуешь себя на каком-то, не знаю, печальном рубеже, причем всякий раз — и осенью, и зимой и даже, хотя и не так сильно, летом. Ослепительно бьет солнце, по пляжу, среди кирпичей, бутылок и поваленных недавним ураганом зонтиков прогуливаются местные бабушки и мамы с детьми, подростки фотографируются на волнорезах и пронзительно кричат чайки. С пляжа уходит, взбираясь по бетонной дорожке, дедушка. Громко, без наушников, слушает радио в телефоне: ведущая бодрым голосом говорит о счастье. И море накатывает — шшшшш-шлеп - бьется о волнорез.

Когда мы уезжали, на вокзале увидели толпу военчиков — нам на них удивительно везет. Памятуя о прошлых путешествиях в их компании, когда один слушал на весь вагон грустные песни о маме и девчонке, которая ждет, а другой настойчиво просил у Славы гитару, я протяжно вздохнула. Не переживай, сказал Слава, шанс, что они окажутся в нашем вагоне ничтожно мал. 

В вагоне военчики разместились вокруг нашего плацкартного купе, а один затесался в наш купейный отсек на боковое. Остальные три места занимали бабушки. Из армии? — спросила одна. Тот пожаловался: 

— В командировку отправили. 27 дней до дома, а отправили в командировку. 

Одна протянула ему яблоко: на вот, только помой, я не мыла. Тот засунул яблоко на верх к одеялам и так и не съел — проспал всю дорогу.

Вот они, военчики, в шесть утра сошли в Мичуринске.Первая бабушка, кудрявая и улыбчивая, играла в добрую, другая в циничную, а третья мазала ноги мумиё, охала и печально и словоохотливо рассуждала о жизни. Рассказывала про первого мужа-офицера, которого она бросила, потому что тот гулял. Красивый был! Это я сейчас понимаю, говорит, что надо было терпеть. Терпела же как-то, ну и продолжала бы себе. Вот пять лет назад поехала за документами на родину, а там он. А, он и не узнал тебя небось, говорит циничная. Ну почему не узнал. Узнал. Прощения просил и руки целовал, хотел со мной уехать, люблю, говорит, тебя и сына. А чего плакал, спрашивает циничная, жизнь не сложилась? Если плакал, то наверное, не сложилась. А раз не сложилась, то и конечно хотел уехать. Только чего теперь плакать. А рассказчица продолжает: ну а я ему говорю, родненький, куда же я тебя возьму! Как я мужу-то объясню? Мне же тебя прятать придется, а куда? Сынок, конечно, хотел, чтобы папка поехал. А муж-то второй у меня теперь уж и помер.Циничная с утра пыталась угостить нас яйцами и кофе, а на прощание - у самой внуки того же возраста - пожелала счастья. Кудрявая пошла к выходу самой первой, а рассказчица, тяжело ступая, ушла последней, не попрощавшись, но спустя десять минут грустно приковыляла обратно за забытой клюкой. Раньше я не любила плацкарты, впрочем как и купе, а теперь вот думаю, что впредь надо брать с собой если не камеру, то точно диктофон. И потом пускать запись - военчики-бабушки-стук колес-военчики-бабушки-стук колес-дверь в тамбур-детский плач-военчики-бабушки-стук колес-дверь в тамбур...

Истории про разное. Много снега в Таганроге.

Каждое утро здесь светит такое яркое и жизнеутверждающее солнце, что кажется где-то на веревках уже давно высох и теперь медленно выгорает твой купальник, и сейчас ты допьешь свой кофе, захватишь в дорогу вспотевшую бутылку воды и пойдешь по теневой стороне улицы покупать на рынок красную и белую черешню по 50 рублей стакан, а потом 
— купаться, но не в теплое море, а под ледяную струю дворового шланга.

Но на улице ощутимые -20>, и здесь это, благодаря вот этому самому солнцу, так же здорово, как раннеиюльское утро. Сейчас здесь преимущественно тихо и неожиданно скрипуче от снега, лают собаки, а по ночам небо такое пронзительно чистое, как будто его тщательно протерли микрофибровой тряпочкой, и воздух такой звонкий. В небе каждую ночь стабильно - пригоршня звезд и улыбающийся месяц. И поскольку при этом всем город на 70% состоит из частного сектора, ты в целом чувствуешь себя словно в далекой рязанской деревне.

Сейчас здесь настоящая зима. Сугробы высотой в полдома — очень нехарактерное явление для здешних мест, однако эта зима вообще выдалась именно такой — нехарактерно снежной для обыкновенно-не-снежных мест: Испания, Израиль, Египет, Таганрог. 

Город встал — в растерянности — на два дня из-за обильных снегопадов, дети и студенты единогласно поддержали решение таганрожской мэрии об отмене занятий, а по утрам на проезжую часть, точнее на оставшуюся от нее узкую колею выходили шеренги сонных людей и шли зарабатывать на хлеб, который вот уже два дня не завозят в местные магазины. 

Снег, повсюду снег, близлежащие трассы в снегу, близлежащие города в снегу, все в снегу, не проехать, только пройти, протоптать колею, прокопать себе путь своей личной лопатой — вся уборочная техника, передают самые информированные соседи, отправилась на Олимпиаду в Сочи. 

Город, уже немного оправившись от шока, продолжает откапывать свои дворы, дома и машины, ждать хлеба и еле ползущих маршруток. Правда, трассы расчищены только в отчетах для начальства, зато цены на такси понизились с головокружительной 1000 до привычных 150 рублей, а в учебных заведениях возобновились занятия.

Как верно подметила кассир в местном бесхлебном магазине: “А всего-то пришла настоящая зима”.